Escape (escaped) wrote,
Escape
escaped

Category:
Давно я не писала больших майклопостов. Но что-то вчера нахлынуло.

В сентябре в Калифорнии Вера как-то спросила меня о том, что же такого Майкл во мне изменил, и в чем отличие его влияния на меня от прежних влияний, прежних увлечений и кумиров. Несмотря на то, что для меня все ответы очевидны, что для меня есть реальность до и реальность после, и они абсолютно разные - оказалось, что сходу сформулировать словами то, что со мной произошло, не так-то просто. Я периодически возвращалась потом к этой мысли, но нужные слова все не подворачивались.

А сейчас, кажется, подвернулись.

Люди попадают в эту реку из разных ситуаций, социальных слоев и биографий. Есть ситуации, когда окружающим нет особого дела до твоего нового увлечения, есть ситуации, когда его не отвергают и даже отчасти поддерживают. И есть такие ситуации, когда новое увлечение выламывается из всех представлений ваших окружающих о приличном, достойном, приемлемом и просто - возможном. Когда такое просто не-воз-мож-но. Невозможно.

Это пограничная, и я бы даже сказала, экзистенциальная ситуация; а как известно, именно в экзистенциальных ситуациях человеку свойственно наиболее ярко проявлять свою сущность.

Накала добавляет также и то, что ты сам до попадания в подобное положение находишься в относительном мире с окружением. Ты не бунтарь и не трудный подросток. Ты часть своей социальной группы. Ты часть своей семьи. Ты растешь и воспитываешься в определенных традициях и вкусах, которые воспринимаешь как воздух и которые вовсе не думаешь ломать и разрушать. И наконец, тебе уже много лет, ты считаешь себя сложившейся личностью, с опытом, с устоявшимися давным-давно предпочтениями, с уже навсегда очерченным будущим - без больших неожиданностей.

И вот в такой жизни появляется некто или нечто, с чем не знаешь, как поступить. Вообще. Потому что в кругу, в котором ты живешь, легко и просто увлекаться, скажем, Достоевским или, не знаю, Шостаковичем. На крайняк — непонятной инди-музыкой или современными художниками. Ну то есть само по себе это не "легко", но это легко воспринимается окружением. Тем окружением, с которым ты практически никогда не вступала в серьезные противоречия. Достоевский? Сиди себе и читай, и о тебе говорят с придыханием "она так любит Достоевского, так любит". И в общем, до сих пор все твои увлечения воспринимались вот так. И не выходили за рамки.

Но ты попадаешь в совершенно иное положение, когда обнаруживаешь, что влипла намертво в такое, в такое, в чем и себе поначалу стыдно сознаться. Этому вообще нет места в твоей жизни. Вот она, пограничная ситуация: ты обнаруживаешь, что тебе безумно, безумно, безумно нравится что-то... ну совершенно неприличное. Именно из разряда "неприличных пошлостей". Но тебе... почему-то очень нравится. С каждым днем все больше; и с каждым днем внутренний голос все отчетливее говорит "да", и с каждой минутой нового видео ты все больше убеждаешься, что это нечто фантастическое. В тебе просто вопиет это "ДА".

Я даже не знаю, с чем можно сравнить трудность такого положения. Вероятно, что-то подобное чувствуют геи, когда впервые ощущают в себе «противоестественные склонности». Кстати, тоже ведь экзистенциальная ситуация. Такой экзамен на способность быть личностью.

Так вот, ты первое время находишься в полнейшей растерянности. Как быть? Скрывать? Попытаться взять себя в руки и прекратить «заниматься фигней»? Вернуться «в лоно»? Или... или что? Как решиться ТАКОЕ обнародовать? Даже от мысли об этом выступает холодный пот — со страху.
Но с каждым днем скрывать-то все труднее. Оно отовсюду торчит. Оно везде звучит. Оно оказывается сильнее тебя.

«Представьте, что к вам подошел человек и сказал – знаешь, а небо на самом деле не голубое, а оранжевое. Вы, конечно, сказали ему, что он идиот, но по пути домой вдруг начали внимательно смотреть на него, и через два часа поняли – оно _действительно_ оранжевое. То есть абсолютно. И вот ты стоишь и видишь, что на самом деле и небо оранжевое, и трава фиолетовая, и солнце зеленое...». Вот это состояние «то ли это я сошел с ума, то ли я увидел то, чего никто больше не видит, но что и является на самом деле правдой, а то, что казалось правдой до этого на самом деле ложь». И вот ты смотришь на свое оранжевое небо и все время, все время спиной чувствуешь страх — потому что 99,9% людей вокруг видят другое небо! И что же делать, что делать, если вот же оно действительно оранжевое; а признать, что оно не оранжевое, значит поступить как те дети из психологического опыта, которые называли соленое сладким только потому, что другие дети говорили это.

И исподволь, не сразу, а постепенно, в течение недель и месяцев, в голове начинает зреть и оформляться мысль «я хочу иметь право любить то, что я люблю». Сначала просто чувствуешь, что не можешь назвать оранжевое голубым. Ну не можешь. Не можешь не обороняться, когда заходит разговор. А потом на основе впервые, может быть, точно сформулированной мысли о том, что ты ИМЕЕШЬ ПРАВО на свои собственные ощущения, начинается важнейший психологический процесс, который называется сепарацией.

Потому что оказывается, что умение отстоять то, что любишь, несмотря ни на какие условности, правила, традиции и прочие конформистские устои — это и есть то, что делает тебя отдельной личностью. Не частью группы, семьи, общества, - а чем-то отдельным. Со своими границами. Со своим прайвеси. Со своими неотъемлемыми правами быть тем, кто ты есть на самом деле.

Проходит еще какое-то время, и вот это «кто ты есть на самом деле» начинает обретать границы, форму, содержание. Линия границы отчеркивает область «самости», и эта область становится самым ценным, что ты хранишь внутри. Якорем твоим. Стержнем. Опорой. Тем, за что ты держишься тогда, когда на тебя давят и пытаются сломать. Вот это вот ощущение «кто я есть, что я люблю и чего я хочу».

Очень долго со всем этим обживаешься и обустраиваешься. Но проходит еще какое-то время, и оказывается, что на этом островке самости есть множество вещей, о наличии которых ты в себе и не подозревала раньше. Возможности. Способности. Перспективы. Силы. Уверенность в том, что все возможно, если только захотеть. Почти физическое ощущение собственной силы и мобильности.

И все это регулярно подпитывается из все того же источника, потому что источник не иссякает. Потому что он об этом поет (Keep the faith и т. д.). И потому что он сам так живет.

А потом ты видишь плоды. Открытие Америки. Мифический Лос-Анджелес, оказавшийся реальным и достижимым. Книга на русском языке. Нью-Йорк. Рукопожатие Брэда Сандберга. Первые десятки километров за рулем. Новые люди, новые страны, новые языки. Это — снаружи; но есть и то, что вблизи — потому что появляются силы и смелость называть проблемы, проговаривать их, вскрывать давно зревшие нарывы, сдвигать ситуацию из тупика.

Какой Достоевский сравнится с этим открытием самого себя? Нет, это не кризис среднего возраста, как мне иногда думалось. Это что-то вроде каминг аута, если опять проводить ту же аналогию. Легко любить то, что разрешено любить. Но попробуйте-ка полюбить то, что не разрешено. И отстоять свое право на это.
Tags: mj, я
Subscribe
  • Post a new comment

    Error

    default userpic

    Your IP address will be recorded 

    When you submit the form an invisible reCAPTCHA check will be performed.
    You must follow the Privacy Policy and Google Terms of use.
  • 24 comments