девочка

(no subject)

Навеяно постом о Лиле Брик у Радуловой.

Когда-то очень давно я несколько лет работала в школе. И однажды весной решила провести эксперимент - в классе, прямо скажем, не отличавшемся наличием тонко чувствующих натур, где преподавать русскую классику означало, чаще всего, пол-урока растолковывать детям значения слов или фраз (это был как будто недоступный им, чужой язык).

И вот весной, измучившись вконец оттого, что если с прозой еще хоть как-то чего-то можно было достичь, то поэзия - вообще никак и ничем не доходит до неокрепших умов, я решила - а дай-ка я им почитаю Маяковского. То есть - вне программы и раньше, чем его было положено читать (детям было по 11-12 лет). Просто для того, чтобы встряхнуть, чтобы показать, какими "нетакими", оказывается, могут быть русские стихи.

Урок получился на ура, скажу я вам. Читали мы "Хорошее отношение к лошадям" , по строчечке, медленно. До сих пор помню обалделое выражение лиц и широко открытые глаза, и вопросы "эээ...а как это он ТАК?" Дети впервые слышали Маяковского - все его малышовые чудесные вещи явно никогда до них не доходили.

Прозвенел звонок, но они не повалили из класса, как обычно - половина остались сидеть и попросили - а почитайте еще:) И я раскрыла книгу, и меня понесло:)
А последнее, что я, наплевав на условности и на то, что "не по возрасту", им прочла, было вот это:
Дым табачный воздух выел.
Комната -
глава в крученыховском аде.
Вспомни -
за этим окном
впервые
руки твои, исступленный, гладил.
Сегодня сидишь вот,
сердце в железе.
День еще -
выгонишь,
можешь быть, изругав.
В мутной передней долго не влезет
сломанная дрожью рука в рукав.
Выбегу,
тело в улицу брошу я.
Дикий,
обезумлюсь,
отчаяньем иссечась.
Не надо этого,
дорогая,
хорошая,
дай простимся сейчас.
Все равно
любовь моя -
тяжкая гиря ведь -
висит на тебе,
куда ни бежала б.
Дай в последнем крике выреветь
горечь обиженных жалоб.
Если быка трудом уморят -
он уйдет,
разляжется в холодных водах.
Кроме любви твоей,
мне
нету моря,
а у любви твоей и плачем не вымолишь отдых.
Захочет покоя уставший слон -
царственный ляжет в опожаренном песке.
Кроме любви твоей,
мне
нету солнца,
а я и не знаю, где ты и с кем.
Если б так поэта измучила,
он
любимую на деньги б и славу выменял,
а мне
ни один не радостен звон,
кроме звона твоего любимого имени.
И в пролет не брошусь,
и не выпью яда,
и курок не смогу над виском нажать.
Надо мною,
кроме твоего взгляда,
не властно лезвие ни одного ножа.
Завтра забудешь,
что тебя короновал,
что душу цветущую любовью выжег,
и суетных дней взметенный карнавал
растреплет страницы моих книжек...
Слов моих сухие листья ли
заставят остановиться,
жадно дыша?

Дай хоть
последней нежностью выстелить
твой уходящий шаг.
26 мая 1916, Петроград

Вы бы видели лица девочек!:)
"А кто она? А они поженились, да?" "Нет, - говорю, предчувствуя драматическую реакцию, - она его разлюбила". "Как же так?? как она могла? вот Я БЫ, знаете, никогда, если мне бы - и вот ТАКОЕ..." - наперебой с красными щеками говорили мои  девицы:)

Потом попросили - прочитайте еще раз это, последнее. И я прочла еще раз: "Слов моих сухие листья ли заставят остановиться, жадно дыша?.."

Да. Такие дела.
Вообще-то я просто хотела сказать, что я никогда не слышала у "Сплинов" эту песню, и мне очень понравилось, что они ее сделали, вот такую, не академичную ни разу. Надеюсь, мои уже выросшие девицы где-нибудь когда-нибудь ее слышали, эту песню.

А больше всего люблю я у него вовсе не эти сухие листья слов, а фразу  "В  сущности  говоря , где  птички ?":))))

"Одно время, в 1923 году, - рассказывает Л. Ю. Брик, - Маяковский увлекался птицами и накупил их массу, самых разнообразных. Они быстро надоели ему, и он всех их выпустил на волю. Пришел к нам как-то обедать отец Осипа Максимовича Брика и направился прямо к птичкам. Их не оказалось. У него сделалось страшно удивленное лицо, он оглянулся на Маяковского и недоуменно спросил его: "В сущности говоря, где птички?" Вопрос этот показался Маяковскому необычайно забавно-глубокомысленным. Он долго носился с этой фразой, пока, наконец, не нашел ей место в "Мелкой философии на глубоких местах".

Только она недоговаривает - птичек в клетках он покупал тогда, когда ею был в очередной раз отправлен во временную отставку. И томился...

Годы - чайки.
              Вылетят в ряд -
и в воду -
           брюшко рыбешкой пичкать.
Скрылись чайки.
                В сущности говоря,
где птички?
Я родился,
           рос,
                кормили соскою, -
жил,
     работал,
              стал староват...
Вот и жизнь пройдет,
                     как прошли Азорские
острова.
ой, долго думала, как бы эти уроки оживить. Оживила:) Но не очень надолго, правда.