My funny Valentine

Предисловие один. Этот пост публикую незаконченным, поскольку закончить так, как хотела, не могу по техническим причинам (некуда девать в компе кино, которое надо бы скачать и просмотреть). Но если я сейчас его не повешу, то это затянется еще на несколько месяцев, потому как летом буду в ЖЖ эпизодически. Так что пусть будет то, что есть.

Предисловие два. Есть моменты, когда я особенно сильно ужасаюсь глубине собственного невежества в том, что люблю и что занимает мою душу все последнее время. Одним из таких моментов стало открытие песни "My funny Valentine". Ну, это смешно, конечно, говорить "открытие" - это все равно что никогда не слышать Yesterday или Let my people go. Википедия гласит, что песня включена аж в 1300 альбомов шестисот исполнителей. Только здесь  – список из 127 английских версий песни и одной немецкой. Так что если вы много раз слышали эту песню в разных вариациях и знаете наперечет все джазовые стандарты 1930-х, вам не сюда. Под катом длинный компилятивный пост об этой песне, с историей, видео и разными перекрестными связями-ассоциациями. В сущности, для себя пост – amor  про такие говорит «я и сама с собой почихаю»:)

------------------------------------------------------

Этот джазовый шедевр мне близок не только потому, что он шедевр, а и по одной личной причине, которую я здесь не буду озвучивать. Я эту песню слышала один раз всего, в один из важных моментов биографии, и больше никогда, так как день святого Валентина я не отмечаю, а в другие дни шансов услыхать ее откуда-нибудь довольно мало, если не интересоваться специально.

И вот, в начале мая, бродя по ссылкам в собственном посте, я принялась читать о Майлзе Дэвисе : "На соискание премии был выдвинут и следующий концертный альбом "Miles Davis in Europe", записанный в июле 1963 года вместе с его новым квартетом. В феврале 64 года команда зафиксировала живое выступление, которое было опубликовано в 1965 году под названием "My funny Valentine" и появилось в поп-чарте".

Я не могу объяснить даже сама себе, отчего раньше вот этот момент, когда я слушала "My funny Valentine", был так прочно позабыт. В общем, как бы то ни было, когда я увидела это название, у меня как будто перещелкнул в голове выключатель, и очень дальний и пыльный уголок памяти вдруг снова ярко осветился. И это было… это было очень сильно.

Поначалу из всех версий большего всего мне понравилась Дина Шор, та самая певица и актриса, дочь еврейских иммигрантов из России, которая в 1950-х годах стала популярной телеведущей, и, в частности, в 1975-м пригласила на свое шоу «Пятерку Джексонов» с 17-летним Майклом. Он там с ней пел, показывал свои рисунки, среди них – портрет Чарли Чаплина. Как причудливо плетется и складывается этот бесконечный паззл…



Но затем всепобеждающая Элла заполонила мне все сердце, голову и спинной мозг:



Приведу для начала текст и собственную попытку вольного перевода. Правда, текст периодически сокращают на один куплет, но здесь – полный вариант (насколько я могла уяснить за это время). Так песню поет Элла, если не считать вступления. Замечу, что выражение «быть чьим-то валентином или валентинкой» можно перевести как «быть возлюбленным», поэтому я не оставила в переводе конкретного имени, а назвала этого маленького героя просто любимым:

My funny Valentine,
Sweet comic Valentine,
You make me smile with my heart.
Your looks are laughable,
Unphotographable,
Yet you're my favourite work of art.

Is your figure less than Greek,
Is your mouth a little weak,
When you open it to speak
Are you smart?

Don't change a hair for me,
Not if you care for me,
Stay, little Valentine, stay!
Each day is Valentine's day.
Is your figure less than Greek,
Is your mouth a little weak,
When you open it to speak
Are you smart?

Don't change a hair for me,
Not if you care for me,
Stay, little Valentine, stay!
Each day is Valentine's day.



Мой смешной любимый,
Мой забавный возлюбленный,
Ты заставляешь улыбаться мое сердце.
Ты выглядишь так нелепо,
И совсем не фотогенично,
Но все же ты – мое любимое произведение искусства.

И фигура у тебя не греческая,
И рот маленький и безвольный,
И не так уж много ты думаешь
Прежде чем говорить.

Не нужно менять прически для меня,
Нет, если твоя забота обо мне.
Просто останься, малыш, останься!
Каждый мой день – день святого Валентина.

Ты не греческий атлет,
И рот твой детский и безвольный,
И не так уж много ты думаешь
Прежде чем открыть его.

Не меняй прически для меня,

Нет, если твоя забота обо мне.
Только не уходи, мой маленький возлюбленный, останься!
Каждый мой день – день всех влюбленных.

Знатоки, между тем, утверждают, что текст песни, несмотря на кажущуюся простоту, почти непереводим. «Лоренц Харт написал почти непереводимую песню на музыку Ричарда Роджерса. В прямом переводе на русский теряется вся игра слов. Это одна из тех песен, которые живы лишь в оригинале и испускают дух при первой же попытке перевода. Кстати, русский язык здесь не исключение: попытка перевести «My Funny Valentine» на французский не менее катастрофична. Как и Коул Портер, Айра и Джорж Гершвины, Ирвинг Берлин, Дороти Филдс и Лио Робин, Сезар и Юмэнс, Арлен и Кёхлер – американские песенники использовали игру слов, омонимы и неологизмы для создания совершенно уникальных текстов, весело шифровавших любовные истории в эпоху уже подтаявшего пуританизма», - говорит Дмитрий Волчек на радио «Свобода» . Я с этим, разумеется, не спорю, и вообще судить тут не могу.

Итак, музыка Ричарда Роджерса, слова Лоренца Харта. Песня написана в 1937 году для мюзикла «Вооруженные Крошки» - Babes in Arms. На Рутрекере это название перевели иначе - «Дети в доспехах». Мюзикл открылся на Бродвее 14 апреля 1937 года и после 289 представлений закрылся (хотя сейчас идет в театрах Нью-Йорка почти постоянно, на Ютубе можно найти видеосъемки современных спектаклей). Несколько песен стали хитами, в том числе "Good morning", "Where or When", "My Funny Valentine", "The Lady is a Tramp", "Johnny One Note" и "I Wish I Were in Love Again".

В 1939 году Джуди Гарланд спела эту песню в голливудской экранизации Babes in Arms, фильм есть на Рутрекере в AVI и в DVD-качестве, ссылки -
http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=3040654
http://rutracker.org/forum/viewtopic.php?t=3034031
Сама не скачала (см. первое предисловие) и не видела, так что гарантий по качеству дать не могу, и показать Гарланд поющей эту песню - тоже.

Партнером Гарланд в кино стал Микки Руни:


 

А вот что-то типа трейлера к фильму, но «забавный Валентин» там не звучит:




И - кстати - трогательное исполнение Smile в 1963 году. Постаревшая Гарланд... а Лайзе Минелли, ее дочери, в этом году исполнилось 17. А Майкл Джексон уже начал выступать - ему пять лет.




И еще, трогательный трибьют Джину Келли и Джуди Гарланд на мелодию «My funny Valentine»:




Из англоязычной Википедии  любопытно было также узнать, что хореографию в мюзикле ставил Джордж Баланчин, а среди исполнителей были братья Николас. Михаил Барышников однажды назвал их самыми удивительными танцорами, которых он когда-либо видел в своей жизни:

«Babes in Arms opened on Broadway at the Shubert Theatre on April 14, 1937, transferred to the Majestic Theatre on October 25, 1937, and closed on December 18, 1937 after 289 performances. Directed by Robert B. Sinclair with choreography by George Balanchine, the cast featured Mitzi Green, Ray Heatherton, and Alfred Drake, as well as the Nicholas Brothers».

Напомню, это те самые братья Николас, с которыми потом танцевал чечетку наш юный гений:




А еще они снялись в начале 90-х в одном из клипов Джанет Джексон – кстати, веселенький такой клип получился, хоть и подражательный донельзя:




Но вернемся к мюзиклу и песне. Ричард Чарльз Роджерс (англ. Richard Charles Rodgers; 28 июня 1902 — 30 декабря 1979) — знаменитый американский композитор, написавший музыку более чем к 900 песням и 40 бродвейским мюзиклам – сочинил музыку к спектаклю. «В истории американского музыкального театра и кинематографа, пожалуй, нет фигуры, равной композитору Ричарду Роджерсу. За свою карьеру длиной в шестьдесят лет он написал сорок бродвейских мюзиклов (из них двадцать шесть вместе с Лоренцом Хартом и девять — с Оскаром Хаммерстайном Младшим), три мюзикла для Уэст-Энда (в соавторстве с Хартом), десять киномюзиклов (девять с Хартом, один с Хаммерстайном), два мюзикла для телевидения, саундтреки для двух документальных фильмов, один балет, одно ревю и... более девятисот песен, - пишет Светлана Бутовская на сайте Мюзиклы.ру. - Ричард Чарльз Роджерс родился в Нью-Йорке 28 июня 1902 года и был вторым ребенком Уильяма и Мэми Роджерсов. Родители композитора происходили из еврейских семей, эмигрировавших из России в Америку в 60-е годы 19 века. Предки Роджерса по отцу носили фамилию Рогазинский. Мальчик рос и воспитывался в той же среде, которая подарила Америке Джорджа Гершвина и немало других, не менее выдающихся фигур американской культуры».

Из любопытных фактов, о которых упоминает Википедия, отмечу, что Роджерс является одним из двух людей, являвшимися обладателями наград премий Оскар, Грэмми, Эмми, Тони и Пулицеровской премии сразу.




В 1990-м театр 46-ой улицы в Нью-Йорке был переименован в "Театр Ричарда Роджерса" в его память. В 1999-м Роджерс и Харт были каждый ознаменованы на почтовых марках Соединенных Штатов. 2002-й был столетним годом рождения Роджерса. А в апреле 2009 президент Барак Обама и первая леди Мишель Обама впервые в Букингемском дворце встретили королеву Елизавету II, и Обама подарил королеве iPod и редкий песенник, подписанный Ричардом Роджерсом.

Далее длинная цитата из вышеупомянутой статьи на Мюзиклы.ру:

«Вторая половина 1930-х годов — время расцвета американского музыкального театра. Роджерс и Харт выпускали один проект за другим: "On Your Toes" (1936), "Babes In Arms" (1937), "I'd Rather Be Right" (1937), "I Married An Angel" (1938), "The Boys From Syracuse" (1938), "Too Many Girls" (1939). Песни из этих легких, искрометных комедий — "The Most Beautiful Girl in the World," "My Romance," "There's A Small Hotel," "My Funny Valentine," "Where or When," "The Lady is a Tramp," "Falling in Love With Love," "I Didn't Know What Time It Was" — мгновенно становились хитами и начинали жить самостоятельной жизнью. В начале сороковых годов Роджерс и Харт сочинили фарс "Higher and Higher" (1940), не имевший большого успеха. За ним последовал мюзикл "Pal Joey" (1940), который можно назвать творческим экспериментом к тому времени уже признанных авторов. Новаторство состояло в том, что впервые центральной фигурой музыкальной комедии стал антигерой — танцор из второразрядного ночного клуба, который бросает свою девушку ради обеспеченной любовницы. Эту роль блестяще сыграл в то время еще не известный широкой публике актер Джин Келли.
Несмотря на осуждение критиков, спектакль продержался на афише целый год и впоследствии не раз возобновлялся. "Pal Joey" — одна из первых театральных работ, обозначивших серьезные перемены, ожидавшие жанр музыкальной комедии в 1940-е годы.
Мюзикл "By Yupiter"(1942), сыгранный 472 раза, стал последним совместным проектом Ричарда Роджерса и Лоренца Харта. Сотрудничеству формально положила конец смерть либреттиста, однако о том, чтобы найти замену Ларри, Роджерс стал задумываться еще в начале сороковых. Удивительно, но люди, образовывавшие один из самых гармоничных творческих дуэтов в истории американского музыкального театра, во многом были антиподами. Ричард Роджерс — сдержанный, собранный и очень предприимчивый, даже над партитурами работал в деловом костюме, отчего скорее напоминал банкира, чем автора популярных мелодий. Харт был невероятно требовательным к себе, когда речь шла о песенных текстах, но крайне неорганизованным в жизни, как и положено поэтам. Кроме того, его преследовали проблемы личного плана — гомосексуалист, не обладавший физической привлекательностью (его рост едва достигал 150 см), Ларри за всю жизнь так и не нашел спутника жизни. Он страдал алкоголизмом и депрессией, и с каждым годом Роджерсу становилось все труднее работать с ним.

В 1941 году, находясь в Филадельфии, Ричард Роджерс решил нанести визит своему университетскому приятелю, либреттисту Оскару Хаммерстайну Младшему. У них состоялся долгий разговор, во время которого Роджерс предложил Хаммерстайну стать его соавтором. Хаммерстайн ответил согласием, однако, к его чести, настоял на том, что их сотрудничество станет возможным только тогда, когда Харт не сможет больше писать. 23 июля 1942 года газета Нью-Йорк Таймс сообщила о том, что Ричард Роджерс, Оскар Хаммерстайн и Лоренц Харт вскоре приступят к работе над музыкальной версией пьесы Ригга "Green Grow the Lilacs". Тройственный союз просуществовал недолго: Ларри, чей внутренний разлад к тому времени все больше делал его жизнь невыносимой, отказался участвовать в проекте. Разрыва не последовало, но у Роджерса, наконец, появился повод объединиться с Хаммерстайном.
Роджерс и Харт тяжело переживали случившееся. Ларри отправился в Мексику, Ричард с головой ушел в работу над «Оклахомой» — так называлось новое шоу. Премьера «Оклахомы» состоялась весной 1943 года. Среди зрителей был и Лоренц Харт. В том же году Роджерс и Харт переработали одно из своих ранних шоу, "А Сonnecticut Yankee" (1927). Однако было ясно, что Ларри вряд ли обретет прежнюю форму.
Лоренц Мильтон Харт скончался от пневмонии 22 ноября 1943 года, через 5 дней после премьеры "А Сonnecticut Yankee" на Бродвее. Ему было 48 лет».


Не буду долго писать о работе Роджерса и Хаммерстайна, поскольку это не имеет отношения к теме. Только пара слов - «Оклахома» имела большой успех, многие песни из нее -«Oh, What a Beautiful Morning», «People Will Say We’re in Love» - стали хитами, одноименная песня стала гимном штата Оклахома. Мюзикл получил Пулицеровскую премию. После этого они создали ещё четыре известных мюзикла, по которым сняли фильмы: «Carousel» (1945), «Юг Тихого океана» (1949, Пулицеровская премия), «Король и я» (1951) и «Звуки музыки» (1959). Они также написали песни к фильму «State Fair» (1945).

«Звуки музыки», а именно песню “My favorite things”, как мы помним, Майкл цитировал тут:




Еще немного о Лоренце Харте, авторе текста «My funny Valentine».





«Харт отличался остроумием и цинизмом, которые помогали ему переживать личные неудачи. И все же поэзия его несла отпечаток легкой меланхолии и грусти. Ларри постоянно экспериментировал с текстами, определяя форму своих произведений как "ритмический диалог". Его мало занимал психологизм, песня для него была способом исследования и выражения человеческих (на самом деле — собственных) эмоций», - пишет Бутовская. Мне же кажется, что именно текст, даже не музыка, хотя и прекрасная, делает «My funny Valentine» такой запоминающейся вещью. Я не знаю в мировой культуре примеров женского признания в любви в подобной форме – когда, по сути, говорится только о недостатках предмета страсти, причем уничижительно говорится, - и тем не менее не возникает сомнения, что она его любит, и обожает, и призывает “Stay, little Valentine, stay!” Примеров обратного – мужского – аналогичного признания имеется довольно много, начиная с шекспировского:


Сонет 130

Ее глаза на звезды не похожи,
Нельзя уста кораллами назвать,
Не белоснежна плеч открытых кожа,
И черной проволокой вьется прядь.
С дамасской розой, алой или белой,
Нельзя сравнить оттенок этих щек.
А тело пахнет так, как пахнет тело,
Не как фиалки нежный лепесток.
Ты не найдешь в ней совершенных линий,
Особенного света на челе.
Не знаю я, как шествуют богини,
Но милая ступает по земле.
И все ж она уступит тем едва ли,
Кого в сравненьях пышных оболгали.
(перевод С.Маршака)



Да, в принципе, и катулловскую любовь-ненависть к весьма несовершенной Лесбии тоже, при желании, можно присовокупить к этой литературной традиции. Но женских подобных признаний, если не считать «Я тебя слепила из того, что было»:) , я лично на данный момент не припоминаю.

На ум, конечно, приходят Ахматова и Цветаева, особенно вторая, но они, когда упрекали в стихах любимых, то без унижения, тем более без ТАКОГО – «ты нелеп, ты маленький, ты глупый и безвольный». Если у кого-то есть такие примеры, будет интересно сравнить. И потом, здесь и вообще не упрек, здесь всепоглощающая нежность. Я не знаю более парадоксального в своей абсолютности слияния унижения, нежности и искренней любви, направленных на один предмет. Нет сомнений, что это отношение по типу «женщина-мать – мужчина-сын», причем осознанное со стороны лирической героини, оттого в признании явственно звучит нотка горечи. Может быть, меня это так трогает потому, что я и сама всю жизнь была склонна пленяться неизжитой детскостью во взрослом человеке – свойством, которое не зависит от возраста и совершенно не годится для построения сколько-нибудь серьезных отношений. А может быть просто в России это самый, увы, распространенный мужской тип. И множество женщин узнает в этом коротком тексте свою историю...

Если почитать еще немного о Лоренце Харте, то становится ясно, что песня отражает автобиографические реалии. Они идеально вписались в сюжет мюзикла. Харт, (кстати, тоже сын еврейских иммигрантов), всю жизнь прожил со своей овдовевшей матерью. Еврей крошечного росточка - в одной из англоязычных статей, на которые ссылается Википедия, его назвали "американским Тулуз-Лотреком" - как уже выше говорилось, некрасивый, пьющий, да еще гей, на чью любовь он мог рассчитывать в Америке 1930-х? Я уверена, что, зная только мамину любовь к себе-сыночку, он описал свою мечту об идеальной любви, которую он и не мог представлять иначе, чем отношения, очень похожие на отношения матери и сына. Поэтому не только горечь лирической героини играет в этом тексте, но и тоска самого автора – оттого, что мечта никогда не может стать реальностью.

И совершенно очевидно, что в образе Валентина он нарисовал самого себя.

Такая вот причудливая получилась конструкция – песня женщины, которой не бывает, которую придумал как свой идеал мужчина, не знавший женской любви, стала символом Дня всех влюбленных. Удивительно. И ее распевают на все лады, не подозревая, как правило, какие эмоции и какая судьба стоит за этим текстом.

Однако, что интересно, эту женскую песню поет очень много мужчин. И очень хорошо поет. Может так они выражают собственную тоску по вот такой всепрощающей нежности? Может быть. Впрочем, переводить-то текст можно по-разному – встречался мне и перевод «Моя смешная Валентина», например. Вероятно, он тоже имеет право на существование, хотя изначально, в мюзикле, это была именно женская песня. Собственно, если рассматривать текст в отрыве от фильма, то это может быть гимн и однополой любви, почему нет:)

Синатра:



Стинг:



Тони Беннет:



Matt Giraud:



и еще великое множество других.

На этом месте я подумала, что если не начну сворачиваться, то не закончу этот пост никогда:) Поэтому то, что дальше – кратко. Тем более то, что дальше – уже скорее не о самой песне, а о ее знаменитых интерпретациях, прославивших музыкантов уже второй половины ХХ века. Здесь также можно послушать разные интерпретации и почитать о песне еще, по-английски (да и вообще любопытный и содержательный ресурс).

В 50-х инструментальную версию записал оркестр Дюка Эллингтона:



Но еще раньше, в 1952-м, новую жизнь хиту 30-х дал знаменитый, тогда очень юный трубач Чет Бейкер - который наряду с Чарли Паркером, Диззи Гиллеспи, Майлзом Дэвисом считается одним из "столпов" послевоенного джаза и одним из самых ярких исполнителей кул-джаза ("прохладного" джаза):




Эту же мелодию он исполнил и на последнем (или одном из последних?) своем концерте в 1987 году..

"На последнем концерте в знак прощания с редкой проникновенностью звучала мелодия, давно известная всем знатокам, — «Май фанни Валентайн» <...> Именно с нее в далеком 1952 году начался взлет «золотого мальчика». Тогда Чет примкнул к ансамблю крупнейшего саксофониста Джерри Маллигена. Вскоре возник знаменитый маллигеновский квартет духовых, поражавший слушателей прежде всего тем, что обходился без фортепиано. Композиции квартета приводили публику в восторг, и не только потому, что музыку исполнял сам Маллиген, виртуоз игры на столь трудном для музыканта инструменте, как баритон-саксофон. Люди стали приходить послушать 22-летнего Бейкера, трубача, чье имя скоро заняло видное место на страницах самого авторитетного джазового журнала США, «Даун Бит»".

Германии шел его последний концерт, «Май фэйворит сонгс» («Мои любимые песни»). Наверное, многие из поклонников Бейкера, сидевших в зале, догадывались, что слушают некролог музыканта о самом себе. Возможно, потому на концерте и стояла какая-то особенная тишина, взрывавшаяся аплодисментами после каждого номера. Впрочем, тишину соблюдали еще и потому, что на сцене сидел великий мастер тихого звука, «пианиссимо». Бейкер, как никто другой, своей игрой доказывал утверждение композитора Джона Кейджа, что музыка есть даже в тишине".


Вот видео с концерта 1987 года в Токио. Здесь он мне нравится даже больше, чем юным:




И конечно, квартет Майлза Дэвиса:



Из женских исполнений также достойны упоминания  Барбара Стрейзанд:



... джазовая звезда Сара Вонн:



... как ни странно, Мишель Пфайфер:



... "Америкэн айдол" тоже не обошелся без "смешного Валентина":



А в 1967-м спела ее и Дайана Росс. "Supremes Sing Rodgers & Hart" - альбом 1967 года, записанный Supremes для Motown. Альбом полностью составлен из каверов песен Роджерса и Харта. Не сказала бы, правда, что запись удалась, помещаю только из-за нежного отношения к Дайане. И кроме того, это еще один кусочек паззла, без которого не понять, откуда в этой стране произросло творчество того, кого Дайана называла my baby, и кто покинул этот мир 23 месяца назад. Этим и завершу свой небольшой обзор:

Re: My favorite things...
спасибо! песня замечательная, а текст мне как нравится... И Колтрейн велик.
Одна из моих любимых песен на все времена! А не подскажете, в каком фильме ее пела Мишель Пфайфер? не могу вспомнить или найти))
Прекрасный пост!Огромный труд.Раньше никогда не понимала, что все находят в этой песне?! Однажды наткнулась на Etta James http://www.youtube.com/watch?v=gRO8Eui3Hc8 и почувствовала "... мечта никогда не может стать реальностью" - именно это и цепляет.

p.s. +1 за чечётку.
спасибо:)
Только что-то Ютуб поудалял кучу видео в посте:(((
Лилия
Аж пищу от удовольсвия .
трибьют Джину Келли и Джуди Гарланд - там Род Стюарт поет