мдж со свечой

И тогда я буду первой, кто заплачет над тобой

Никогда не любила почти никакое фанатское творчество. Тем более фан-стихи. Они почти всегда ужасно неталантливы, какого бы кумира ни касались. Но то, что ниже - это не фан-творчество, а творчество само по себе. Умное, грустное и горькое стихотворение.

Оригинал взят у morinen_mj_blog в И тогда я буду первой, кто заплачет над тобой
Когда-то just_olesya дала мне ссылку на блог поэтессы Веры Полозковой, давней поклонницы Майкла Джексона. И мне сильно запало в душу ее стихотворение о нем, написанное в 2007-м году:


Милый Майкл, ты так светел; но безумие заразно.
Не щадит и тех немногих, что казались так мудры.
Ты велик, но редкий сможет удержаться от соблазна
Бросить радостный булыжник в начинателя игры.

Очень скоро твое слово ничего не будет весить;
Так, боюсь, бывает с каждой из прижизненных икон.
Ты ведь не перекричишь их; и тебя уже лет десять
Как должно не быть на свете.
Неприятно, но закон.

Что такое бог в отставке? Всех давно уже распяли.
Все разъехались по небу, разошлись на горний зов;
Очень страшно не дождаться той одной фанатской пули,
Рокового передоза, неисправных тормозов.

Это все, что нужно людям, чтоб сказали «аллилуйя!»,
Чтоб раскаялись, прозрели и зажгли бы алтари.
Чтоб толпа сказала – «Майкл, вот теперь тебя люблю я»,
Чтобы мир шептался скорбно о тебе недели три;

Милый Майкл, это участь всех, кто Богом поцелован,
Золотой венец пиара, шапка первой полосы.
А пока ты жив – ты жертва, пожилой печальный клоун:
Тыкать пальцами, кривиться, морщить глупые носы.

Ну, ходи в очках да космах, при своих сердечных спазмах;
Каково быть старой куклой? Дети делаются злей
И с какого-то момента поднимают – только на смех;
Время закругляться, Майкл, человек и мавзолей.

Это, знаешь ли, последний и решающий экзамен;
Лакмус; тест на профпригодность; главный одиночный бой.

У тебя еще есть время что-то сделать с тормозами.
И тогда я буду первой, кто заплачет над тобой.

24 февраля 2007 года


Оно на первый взгляд кажется жестоким, но... это не жестокость поэта. Это смелость быть пронзительно откровенным о человеческой натуре, судьбе людских кумиров и устройстве мира. И поэтому оно получилось таким пророческим.

Уже в 2010-м Вера писала о Майкле:

"...это какая-то почти религиозная история, мне за него больно физически, Лимонов писал о нем колонку в GQ как о последнем святом, и как ни дико это звучит, у него ведь абсолютно мессианская биография - все вершины надо покорить и все ады пройти, чтобы умереть наконец и покоиться с миром; какая-то невероятная статистика по самоубийствам среди его фанатов за прошедший год; все уже, все, Sony заключила контракт с Джексонами на семь лет вперед, в ноябре выйдет диск неизданного, он никуда не делся, мы даже услышим его новые песни; только мы что-то очень важное проебали, пока хихикали над его фотографиями из Бахрейна, что-то безумно важное, и теперь уже никогда не будет шанса ничего поделать с этим".

"...Он там сидит где-то в немеркнущем свете, свободный от старения, тупости и гравитации, и ни о чем-то не болит его сердце, кроме разве что маленького Блэнкета, который вообще ничего о нем не будет помнить. И столько радости в нем, и так мало общего в нем со смертью, что я только реву каждый раз, когда вижу эти невыносимые его забинтованные пальцы".
Tags: