мдж со свечой

Ghosts: мотивы зеркала, двойничества и шахмат. Часть 1.

Я все-таки попыталась написать этот текст, хотя начинала его, не представляя, как он сложится и надеясь на то, что эта тропа сама меня куда-то выведет. Не знаю, может быть кто-то уже об этом писал в других местах. Я не видала, а голова пухнет от мыслей уже давно. И Маша Жданова мне при встрече напомнила.

Сначала небольшая преамбула для непосвященных. Ghosts – это общепризнанная в среде поклонников Майкла Джексона вершина среди всего того, что он успел создать в киноискусстве. Это не видеоклип, а 40-минутный фильм, который, имхо, правильнее всего было бы отнести к жанру социально-философской драмы, хотя и облеченной в притчевую форму.«Ужастик», как его называют поверхностные зрители – неподходящее определение, а лишь внешнее. Так же, например, фантастику Курта Воннегута или тем более Рэя Брэдбери мне трудно назвать чистой фантастикой, потому что автор здесь лишь использует «фантастические» средства для достижения совсем других, впрямую относящихся к реальному обществу и человеку художественных целей. «Сирены Титана» - не повесть о полете на Марс, а рассуждение о смысле существования человечества. То же самое мы имеем и здесь – Ghosts, при всем обилии атрибутов «ужастиков», вовсе не примитивная страшилка, сдобренная музыкальным сопровождением – это становится ясным почти сразу, если хоть чуть-чуть стараться проникнуть вглубь.

Видео с субтитрами:







Вообще мы имеем тут удивительную смесь жанров. Так, например, на поверхности лежит то, что это автобиографический фильм. Но узнаваемые автобиографические реалии вплетены в сюжет философской притчи – причем сюжет очень простой, там и действия-то почти никакого нет, видимого действия, но поле для толкований – огромное, если не сказать необъятное. Но здесь есть и еще один слой – слой социальной драмы: это жесткое обличительное послание обществу.

Да еще все это подано под соусом музыкального фильма. Роскошного музыкального представления, киномюзикла. С фантастическими танцевальными номерами. То есть так, чтобы завлекало самого неискушенного зрителя. Это очень характерный майкловский способ творить, и в нем так много пушкинско-моцартовского отношения к творчеству – когда вложено туда невероятно много всего, а на выходе получается кристально чистый и очень-очень простой результат. Понятный каждому – но в котором можно находить новые смыслы всю жизнь.

Синопсис, на основе которого был написан сценарий фильма, принадлежит самому Майклу и Стивену Кингу. Однако я почти уверена в том, что Кингу тут принадлежит скорее роль оформителя-профессионала, «одевшего» идеи Майкла в подходящие кинематографические одежды – уж слишком много здесь узнаваемо-майкловского, откровенно-исповедального и личного.




Продолжение следует.
Tags:

Comments have been disabled for this post.